В военном училище был предмет «Методика боевой подготовки». Офицер во время прохождения службы должен проводить занятия по боевой подготовке с подчинёнными солдатами, контрактниками, прапорщиками и офицерами. И этот предмет в училище должен научить проведению этих занятий.
Кроме теоретической части на этих занятиях по МБП была и практическая. То есть курсант должен был выйти к доске и читать лекцию другим курсантам, представляя их этими слушателями воинской части.
Почему выпало мне выступать в качестве этого преподавателя, не помню. Я вышел к доске, представил себя преподавателем и решил, что имею право позволять себе некоторые вольности, шутки, актёрство. Ведь я же преподаватель, а не курсант, надо входить в роль и вовремя потом из него выходить.
Я неторопливо ходил у доски, декламировал текст, делал замечания недисциплинированным курсантам, которые не удерживались от смеха, чтоб не вертелись и внимательно слушали. Замечания эти приводили к обратному эффекту. Курсант Росляков еле этот смех сдерживал.
А как же преподаватель Соловьев? Он сидел на заднем столе и наблюдал, как я провожу это занятие. Глаза его округлялись всё больше и больше. Он, оказывается, не замечал никакого юмора в моих действиях, потому что сам этого чувства юмора был лишён. Он воспринимал моё действо всерьёз. Он был хороший, умный, но странный человек. Такие бывают.
Когда я закончил, он мгновенно вскочил со своего заднего стола, поднял руку вверх и, быстро шагая к доске, три раза очень громко прокричал: «Лучший методист части, лучший методист части, лучший методист части!».
Оказывается, в учебных частях (учебках), где учат на сержантов, есть такое понятие как «Лучший методист части». В боевых частях такого нет.
Конечно, он поставил мне пятерку. Я одномоментно стал у него лучшим учеником его предмета, то есть «лучшим методистом части» не только в масштабе моего отделения, но и в масштабе целой роты, если не батальона. Меня он в качестве примера №1 стал приводить на других занятиях с другими отделениями роты и батальона.
Курсанты из других отделений дали мне прозвище «Лучший методист части». Это прозвище преследовало меня неделю.
А что я? А я подумал, почему преподаватели так ошибаются, ведь это не первый случай. Ведь я хитрил и прикалывался, и никаких способностей у меня нет. Нет, одна способность у меня есть — это талант умело притворяться способным.
Автор публикации
